Below are the 10 most recent journal entries recorded in Маркони's LiveJournal:

Monday, July 28th, 2008
10:06 pm	Скучно (Зевок) Иногда скучно с совершенно трезвыми и типа взрослыми людьми разговаривать. Не приемлют ни сказку, ни эмоцию, ни дуижение души, ни порыв, все только трезвость да разум. Сказке косточки перемоют и скажут: "Сказка - это не по правилам, потому что так не может быть". Скучно, очень скучно... Нужно быть реально УМНЕЕ, чтобы уметь об этом говорить. ЗЫ. Даже рад, что ТАКИЕ меня называют Глупым! :) Current Mood: calm Current Music: Мы срослись плавниками... (5 Comments |Comment on this)
Saturday, July 26th, 2008
3:23 pm	Последний раз, ибо надоело Ладно. Раз вы, мои дорогие, все же ходите в мой блог, то напишу пару строк тут. Но лишь пару строк, лишь раз и через не могу. Да, с Уткиными у меня старые счеты. Кстати, его в мой блог никто не тянет на веревке, как и не банит, баном не пугает и не заставляет извиняться (Уткин просил меня извиниться на моей памяти раз пять, хотя резок я был в его адрес всего два раза. А теперь посчитайте, сколько оскорбительных слов накидал он мне здесь, в Иной грани и в Голубятне.  Я на них просто не среагировал, чтобы не затягивать конфликт, потому они вам и не показались оскорбительными. Перечитайте и взгляните моими глазами.). Совместная неприязнь к двуличному Фатангелу отнюдь не делает меня с Уткиным друзьями и единомышленниками. Он говорит, что я прикрываюсь Крапивиным. А не наоборот? И еще: кто-то тут верно заметил (ах да, мой бывший неприятель маркушка), что я никогда не буду говорить словами Фатангела и Кириче, думать и просить извиняться в стиле Уткина и молиться Богу в стиле Крапивина. Посмотрите, пожалуйста, на сообществео. Вернитесь к нему. Бросьте мой блог! Идемте обсуждать крапивнские книжки, а не плохого Марика (так меня зовут). А я со своей стороны обещаю, что больше не скажу Уткину, что он из когорты Полозов. ...Хотел закончить, но все-таки взрослым иногда надо открывать глаза тоже. Вам кажется, что в двух сообществах сидят такие идеальные крапивнутые люди... А когда я пришел в первое сообщество, мне было 12... и до сих пор (!) в этих сообществах встречаю педофилов. Увы, это не 1, не 2 и даже не 3 человека! И они среди уважаемых писателей, талантливых педагогов и высокопоставленных людей. Просто будьте осторожны. И не пускайте в такие сообщества своих детей, особенно пацанов. Вот и все. А если реально, вы мне все нравитесь и с каждым я бы хотел поговорить отдельно. И с удовольствием бы встретился в реале, чтобы доказать, что не виртуал. Пока максимум могу запостить свою фотку. Марик, защитник Крапивина Current Mood: full (44 Comments |Comment on this)
Friday, July 25th, 2008
10:47 pm	Началось... Теперь в этом сообществе часть того снова ищет в моем поведении непонятно чего :) Захотят - выживут меня отсюда. Я это знаю. Только не понимают, глупые, что уйду я с удовольствием и меня х страшное слово "бан" не пугает, как и не пугает уход из их взрослой игры в сообщество детского писателя. У меня есть чем жить кроме этого сообщества. В отличие от них. Current Mood: blank (8 Comments |Comment on this)
10:30 pm	Севастополь Кто был, тот поймет. Я был там недавно - на каникулах ездил сейчас. Поговорил там с пацанами, посмотрел как они играют. Пахнуло книжками Крапивина. Они ж там другие. От наших ребят отличаются. Более открыты, игры старые такие, сейчас у нас и не встретишь. И многие не думают даже о будущей професси, а знают, что будут моряками. Как бы сделать так, чтобы пацаны моего города стали такими? :) Или я придумал своего рода фантастику? Или этого можно достичь? (1 Comment |Comment on this)
8:57 pm	Кое-что из прошлого Нашел вот ответное письмо Криче. Ку-ку! Ку-ку, мой мальчик!   Здравствуй, милый дедушка... Так, это не отсюда... Так вот, голубь. Я, конечно, примитивная. Я разве сомневаюсь?:-) И на особую любовь к детям не претендую. Детям -- каким, собственно, детям? Конкретно? Так вот, этим ГИПОТЕТИЧЕСКИМ детям на фиг не нужна моя любовь. Так что не хуй тратить. Потерпи маты, голубь, маты -- это искренний русский язык. Правда. А я -- несложная, и мне поэтому -- можно. Схаваешь. А не схаваешь -- сам дурак. Я и сейчас не говорю ничего ТОЛКОВОГО, потому, что откуда мне знать, ЧТО ты считаешь толковым? Я только подозреваю, что ТОЛКОВО -- это когда удобно и правильно для твоей жопы. Если жопу колет -- значит, ни фига не толково. То есть, НА МОЕЙ памяти, все, что ты писал -- так и выглядит. Для меня. Для тебя -- это, может, и мудрость. Мне по сараю, чему ты там выучился, и откуда чего выпускаешь. Я не интересуюсь этой стороной твоей жизни -- тем более, что ты всем, кому ни попадя пишешь эту фразу. Да знаем уже, знаем. Выпускаешь и умеешь. Охуимбер. Пока ты есть на Крапивин ру, я написала тебе три, от силы четыре коммента. Первый -- когда Завулониум усомнился в твоей реальности. Я отчитала его и попросила отвязаться от тебя. А потом я стала читать тебя дальше. Бисер твой, который ты мечешь -- это всего лишь попытка заставить хороших умных людей стать визжащими комками ярости. Сделать так, что бы они стали писатьтебе злые обидные вещи -- а потом сказать: ну вы же козлы, посмотрите на себя! Ты дешевый гад, мальчик. Мальчик ли? Что ты изучал --НЛП? ЗАЧЕМ ты это делаешь? Лично мне -- по. Я мало пишу в сообщество. Но люди хорошие... и ведуться на твои провокации. Как НАСТОЯЩИЕ дети. Я не знаю, сколько тебе лет. Сколько бы ни было -- ты ведешь себя, как ВЗРОСЛАЯ рассчетливая падла. На этом -- все. Тупая баба из Новосибирска, без уважения, Кириченко Наталья    А  вот что написал Командор: Лесь! Я чувствую, как ты измучился. У тебя открытая душа, ты все воспринимаешь живыми нервами, и поэтому тебе тяжело. Порой ты чересчур обостренно реагируешь на обиды. Люди иногда бросают необдуманную, дурашливую реплику, полагая, что адресат воспримет ее так же, и забывают, что у адресата другое видение мира. Прости им... И еще. Оставил бы ты пока (хотя бы на время) участие во всех этих дискуссиях и спорах. При твоем бескомпромиссном желании справедливости это может дорого стоить. Понимаешь, нельзя забивать гвозди тонкими стаканами. И вообще желание оказаться правым в спорах (чаще всего пустых, не стоящих, чтобы сжигать нервы) может превратиться в навязчивое пристрастие. Побереги себя, Лесь. Я вижу в тебе очень хорошего человека и не хочу, чтобы тебе было плохо. Оторвись от форумов и сообществ. Ведь на свете много другого, интересного и доброго: книги, музыка, воспоминания о море, надежда найти верного друга,природа, фильмы... Есть в конце концов Маркони и Репа (которым Митька шлет привет). Оглянись, вздохни, стряхни эту одурь пустых полемик... Я поытался сейчас прокомментировать в "Голубятне" последние события и посты, сказать всем, чтобы прекратили всякие, даже малейшие, случайные негативные высказывания, но что-то не срабатывает, комментарий не проходит. Может быть, и к лучшему  ну их, все эти споры. Если захочешь посоветоваться, высказать что-то, пиши мне, я отвечу. И знай, что я никогда не менял своего доброго отношения к тебе. Держись. Пиши. Владислав крапивин.  (3 Comments |Comment on this)
Wednesday, January 30th, 2008
12:38 am	Пустите в сообщество  Очень жаль, но уже второй год на мне какое-то клеймо с запретом постить в сообществе Крапивина. А я вчера дочитал Ампулу Грина и очень хотел поделиться с людьми... что же делать? Current Mood: cold (26 Comments |Comment on this)
Friday, May 11th, 2007
1:38 am	Не получилась запостить в "Голубятне" Не получилась запостить в "Голубятне" этот пост. Очень жаль. МОжет кто от моего имени запостит? А пока вот тут... Вы меня еще помните? Я Марик, который был тут ребенком и которого нещадно поперли :) Сейчас я вырос. Читал книжку (в названии поста). Не понравилась мне книжка. Потому что история-то интресная, а вот все эти заседания постаревших и потолстевших "ветеранов" с рюмочками и порывы их как прежде бороться за справедливость... ну как-то все не так. Не то. Выбросить бы все это из книжки... эх.  Поступил мальчик Словко геройски - а никто и не заметил... Его отругали там, пожурили, что-то еще... но не как раньше. Не нашлось того справделивого хорошего дяди или пацана, который от рюмки отвернется или от барабана своего и аксельбантов и скажет - ты герой, Словко... И опять... крестики, кресты, церковь, и уже совсем ни к чему стало появляться презрение к вождю мирового пролетариата. Я-то читал другие книжки... эх, там-то все было не так. Впервые показалось, обманул меня ВПК. Хороший, любимый дед мне соврал. Конечно прощу я деда. Он очень любит детей, а сейчас просто постарел. И потому уже не помнит того чему учил меня раньше. Сейчас он стал другой. И рыжее знамя - это обман. Потому что главным в Эспаде было не упрямство. Может, кто-то поймет меня, хотя не надеюсь уже совсем на такое понимание... но может кто-то тоже почувствовал эту странную боль и эту фальшь? И еще думаю, меня сейчас из сообщества уже никто не выгонит, потому что 15 уже не ребенок. (9 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 20th, 2005
1:22 pm	Записки дуплекса Дуплекс! Вы меня извините, я пообещал Командору не писать в сообществе. Поэтому я откомментирую ваш пост тут. Но я вам разрешаю (если не боитесь конечно) цитировать меня там, если вам покажется что я сказал что-то что важно. Итак пост Дуплекса: Впервые с книгой ВПК я встретился уже в предпенсионном возрасте (лет в восемнадцать). Я болел и несколько дней не выходил из дома. Серьёзного читать ничего не хотелось, а на полке давно стояла книга «Журавлёнок и молнии», которую мне когда-то дали почитать, да так и прижилась она у меня, ожидая своего часа. Книга странным образом поглотила меня с первых станиц, всколыхнула воспоминания детства. Я прочитал её два раза подряд и всё время думал о том, что прочитай я её лет так шесть-семь назад, может что-то в той своей детской жизни я сделал бы по-другому. А была у меня такая история… Жил я в маленьком провинциальном городке, таком, какие часто описывает в своих Книгах ВПК, с маленькой речкой, с пустырями, заросшими сорной травой, со старым, немного запущенным парком, в котором за десять копеек можно было покататься на качелях-лодках; с пыльными окраинными улицами, выходящими к железной дороге, куда мы с приятелями вечерами ездили на велосипедах, чтобы посмотреть, как солнце садится за горизонт. Большую часть летних каникул я проводил дома, и, иногда, мама определяла меня в школьный лагерь (кто не знает – это такая форма организации праздно блуждающих летом детей, у которых не было бабушек в деревнях, или родители которых не имели возможности отправить своего ребёнка в обычный лагерь или к морю. Днём здесь занимались с нами наши же учителя, которых ещё не отпустили в отпуск, и вожатые-практиканты, а после обеда мы расходились по домам). Там я и познакомился с Игорьком. Было это в один из дней, когда нас строем привели на стадион и предоставили самим себе: кто-то играл в футбол, кто-то лазил по турникам, а я и ещё несколько ребят и вожатая просто болтали, усевшись кружком на две, стоящих друг против друга скамейки. За шумными разговорами и смехом мы не сразу обратили внимание на пацана, подсевшего к нашей компании. Он был запыхавшийся, взмокший и прятал руки за спиной. -Игорёк, ты чего? - спросила вожатая, и он с виноватой улыбкой показал ей свои ладони. Они сплошь были покрыты свежими кровавыми мозолями. -Я поспорил с ребятами, кто дольше продержится на рукоходе, - тихо сказал он, не прекращая улыбаться. – И… выиграл… Потом мы бегали за холодной водой, и он послушно держал в ней свои руки (хотя толку от этого, наверное, было мало), девчонки перевязывали их каким-то носовым платком, а я думал о том, каким сильным должен быть характер человека, выигравшего такой ценой абсолютно никчемный спор. …Он был худой, белобрысый, лопоухий, добрый и весёлый. Казалось, что даже когда не смеялось его лицо, глаза его улыбались и излучали такую радость, словно всё, что находится сейчас вокруг него, он видит впервые, и никогда до этого не окружало его ничего прекраснее. Позже я узнал, что приехал он к тётке на каникулы из другого города (кстати, как я понял потом из его рассказов, такого же маленького и провинциального, как и мой). Днём тётка работала, и, чтобы племяннику не было скучно одному, она и определила его в наш лагерь. Почему он сблизился именно со мной, я не знаю. Тогда я считал себя абсолютно заурядным и непримечательным, но рады мы были этой внезапно возникшей между нами дружбе обоюдно и искренне, и стали много времени проводить вместе. Он был неутомимый рассказчик и фантазёр. Большинство историй, которые он рассказывал и которые, якобы, происходили лично с ним, я уверен, были выдуманы, причём на ходу. Но делал это Игорёк так искусно и непринуждённо, что они никогда не надоедали. Многие из этих историй были продолжением предыдущих, и начинались словами: «А помнишь, я рассказывал?.. Так вот…», - и от этого было ещё интересней. Я таскал его в парк кататься на качелях. Это был, пожалуй, единственный аттракцион в нашем парке, не считая совсем малышовой карусели с лошадками. Пять массивных металлических качелей-лодок стояли в ряд на площадке, обнесённой заборчиком, у входа на стульчике сидела старушка, проверявшая билеты. Лодки были выкрашены в разные цвета, которым соответствовали тормозные рычаги. Билетёрша отпускала их, и отправляла нас в полёт. У меня была любимая лодка, третья с краю, синего цвета, самая лёгкая и быстрая, мне очень нравилось на ней качаться, а Игорёк… боялся. Говорил, что у них в городе нет таких больших качелей, и он никогда на них не катался, но, тем не менее, всегда шел со мной. Мы становились в лодку друг против друга, и я потихоньку начинал её раскачивать. По мере того, как мы взлетали всё выше и выше, он начинал вопить и смеяться, так, что в этом кличе рвалась из него совершенно невообразимая смесь эмоций, состоящая из страха и радости ощущения полёта, испытания чего-то нового, ранее неизведанного. Причём делал он это, совершенно не стесняясь и, так непосредственно и неистово, что казалось, будто сила этих рвущихся из него чувств может легко развеять тучи в пасмурный день или замедлить наступление приближающейся осени. Старушка-билетёрша, украдкой улыбаясь, поглядывала на нас и давала нам возможность покачаться немного дольше положенного нам времени. Но потом всё же нажимала на рычаг, наши качели начинали останавливаться, мы приземлялись и вываливались из лодки растрёпанные и весёлые, а немного отдышавшись вновь бежали в кассу за билетиком. Казалось, так будет всегда, но однажды он сказал, что завтра уезжает. Вечером я пришел его проводить. Мы долго стояли у дома его тётки, прощаясь не только друг с другом, но и с уходящим летом, подарившим нам эту короткую нашу дружбу. Обменялись адресами и … не написали друг другу ни одного письма. Почему? Не знаю… Может - ленились, может – стеснялись, надеясь, что другой напишет первым… Сейчас это кажется глупым. А следующим летом мы встретились опять, столкнулись на улице нос к носу и… сделали вид, что не узнали друг друга. Однако, на следующий день, странным образом встретились вновь. Было ли это случайностью? Наверное, нет, просто каждый из нас тогда очень хотел этого, и мы шагнули навстречу друг другу. Вечерами он стал бывать у меня. Он приезжал на новеньком ярко-красном складном велосипеде, который очень любил и, как живого, ласково называл его Пегашкой (уменьшительное от слова Пегас). Практически не изменившись за год внешне, и лишь немного вытянувшись в росте, внутренне он заметно повзрослел, стал более рассудительным, оставаясь, тем не менее, таким же выдумщиком и весельчаком. Несмотря на отсутствие общих знакомых, мы легко находили темы для разговоров. Скучно нам не было… …В тот вечер он пришел позже обычного, я не ждал его и стоял в дверях, собираясь идти на день рождения к своему приятелю, живущему неподалёку. Игорёк был расстроен: колесо у его Пегашки было безнадёжно спущено. Он спросил, нет ли у меня велосипедного насоса, и я, несмотря на то, что он у меня где-то был, и надо было лишь потратить немного времени на его поиски, сказал, что нет. Меня ждали именинный пирог и весёлая компания, и лазать по пыльной кладовке, а потом возиться с колесом мне совершенно не хотелось. Он ничего больше у меня не попросил, лишь проводил до дома того моего приятеля, не поднимая глаз, сказал: «Пока…»,- повернулся и пошел, а я молча стоял и смотрел, как он уходит, ссутулившись и ведя за руль своего охромевшего Пегашку… Сейчас я понимаю, что вариантов было множество. Можно было оставить велосипед у себя до завтра, взять Игорька с собой на именины, а наутро вместе всё наладить. Можно было задержаться на полчаса, найти насос, отправить Игорька домой, а потом самому идти веселиться. Можно было, в конце концов, вообще не ходить на этот злосчастный день рождения… …Нет, я не стал догонять его, потому что из-за калитки доносились уже весёлые голоса праздника, и мне не хотелось думать о том, как он будет добираться на другой конец города в сумерках, с поломанным велосипедом. А самое главное, я не подумал (да и не знал тогда), что эта маленькая слабость, породившая большое предательство, заставит меня жалеть о случившемся так долго. Я не пошел к нему ни на следующий день, ни через день. Почему? Наверное, просто тогда я НЕ УМЕЛ ДРУЖИТЬ, не знал цены тех тонких нитей, которые связывает людей, не задумывался о том, как трудно они возникают и как легко рвутся, и как долго потом в душе стоит звон от этих оборвавшихся струн… …Не думайте, у этой истории нет хорошего конца… Игорёк больше не пришел. НИКОГДА. Мне казалось, что ничего не произошло, продолжалось лето, мне было весело с другими. Только вот странным образом я стал замечать, что мне уже не так нравится кататься на качелях в городском парке, и лодку нашу, третью с краю, перекрасили в какой-то дурацкий желтый цвет, да и летала она уже не так высоко и быстро… *** …И теперь, когда я безнадёжно заболел книгами Командора, перечитывая их вновь и вновь, я думаю: «КАК ЖАЛЬ! Как жаль, что эти книги не попалась мне тогда, когда мне было двенадцать». Может быть, тогда у этой истории был бы другой конец, и не пришлось бы мне учиться на ошибках, таких, которые нельзя исправить. Хотя, как знать… Иногда мне кажется, что Владислав Петрович немного идеализирует мальчишескую дружбу, и что дети, до определённого возраста, если приходится расстаться, быстро забывают своих друзей, вспоминая их значительно позже, став уже взрослыми и обзаведясь грустным багажом разлук и разочарований. А может я не прав? Здорово, если бы я был не прав… (3 Comments |Comment on this)
Friday, December 16th, 2005
7:25 pm	Я тут напишу еще кое-что. О моих мыслях. Я прочитал "Синий треугольник" Крапивина. Там такое сборище всего крапивнского, он все взял и намешал. Полусон-полукнижка. Дети мне там не понравились. И главный герой не очень. Зато очень понравился Травяной (и Песчаный) заяц. Он классный. Он похож чем-то на меня. У него всегда свое что-то внутри. Он ничего не говорит, но у него в голове всегда есть мысли и то что он будет делать. На него никто не влияет, даже Синий Треугольник. Символ Дороги перепутался. Я написал ВПК новогоднее поздравление в стихах. Стихи у меня не очень получаются, но я все равно их сейчас тут напишу. Это просто Дорога! По ней я пришел. Я прошел еще мало, Но `прожил` я много. Вы простите меня, Что на вас я набрел. Вы простите что я Вышел той же дорогой. Я еще не совсем уж Дорос до дорог Что уводят людей И идут совсем прямо. Я пошел по извилистой. Много сапог Я на ней износил. Я был злым и упрямым. (Я казался таким, Ну а так я другой, Я вам друг хоть всего И одной стороною. Не боюсь я дорог. Я другого боюсь: Что сейчас здесь стою, Ну а вас я не стОю). Я навязчив был, глуп. Я сражался за вас, Чтобы (мне так казалось) Помочь вам в Дороге. Но потом оглянулся - Дорога пуста. И никто не нуждается В чьей-то подмоге. Я хочу вас поздравить И руку подать Вы мне многое дали, Командор и Учитель. Обещаю, не буду Я вам досаждать Если некогда вам И если молчите. Вы простите меня. Только просто ПРОСТИТЕ... Я его вчера сочинил, когда придумывал ему поздравление на Новый год. Он его получит, если все будет нормально, 31 декабря. Я подумал: может я влюбился в него? Нет похоже. ..... Можно влюбиться в дедушку или в маму? У меня к ВПК такое же отношение. Хотя нет, ну что я вру..... Оно немножко другое. Но я не могу написать, трудно говорить какое оно именно. В общем, наверное все..... (5 Comments |Comment on this)
Thursday, December 15th, 2005
8:20 pm	Я и мир Ну это понятно - возраст и все такое. Вот почему меня все учат, как правильнее жить. И вот почему мое мнение не принимается во внимание. Смешней всего что клеят ярлыки. Одни говорят, что я хам, вторые что хулиган, третьи что эгоист, четвертые что поддаюсь всяким зависимостям. А я про себя знаю, что я совсем другой. Если не врать себе а наконец сказать правду, то напишу себе. Я: добрый сентиментальный люблю правду, но отстаивать ее не умею все время врежу себе умею достать людей которых люблю тем, что люблю их трус не КМ ращу в себе злость к врагам врагов у меня нету не люблю недобрых людей и мат ненавижу тех кто не любит животных иногда плачу (от бессилия, а вчера от того что уже несколько месяцев назад у одного друга умер его старый кот Макс, а вчера я вспомнил про это, обоих пожалел и разревелся как девчонка!) тихий некотнтактный люди не могут меня понять и неловко при мне себя чувствуют люди меня не любят, потому что я стесняюсь их внутри у меня есть какая-то сила, и я ее чувствую я гей я не люблю глупость и когда не умеют слушать точку зрения другого я сожалею, когда меня понимают НЕ ТАК, но ничем не могу доказать что имел в виду другое у меня другие чем у других слова и мысли я ненавижу насилие, но хожу на самооборону я люблю лошадей я люблю людей (не всех), но не понимаю их я люблю Севастополь я люблю Крапивина я люблю, когда тепло, красиво, умно я привык что меня отвергают, но всегда годами думаю о причинах и копаюсь в себе .................. Это только маленькая часть что я в себе нарыл. Пока это начало. Я начал говорить сам с собой. Говорят это признак сумасшествия. Но просто мне почти не с кем говорить. А у меня в голове рождаются все время мысли. Конечно в этом никто не виноват. А этот дневник почти никто не прочитает, я уверен. Я даже не знаю, лучше б его читали или нет. Если бы читали - я люблю диалог. Но если будут читать - опять же меня будут ругать. Меня последнее время так часто все упрекают и ругают, что я начал думать, что есть люди, хуже преступников. Но нас в тюрьмы не сажают. Мы мерзкие твари на земле, ходим по ней и все время несем людям зло изподтишка. Я только не знаю как нас таких тормозить и как остановить наше зло. Наверное правильный метод изоляция. Чтобы мы в тихоря начинали говорить с собой и сходили с ума. Я тут пишу - себе. Сначала написал. А сейчас дам ссылку некоторым. Все-таки так честнее. Я не умею быть лапушкой и солнышком, но я в голове вообще шизофреник. У меня есть люди, которым мне хочется сотворить нечто огромное и классное! Что-то дарить и писать! Я не знаю........ Но это нереально, они это не поймут и не примут. И от того что это нельзя, мне как-то хреново. Особенно мне жаль, что когда человек мне очень нравится, я начинаю перед ним оправдываться, лепетать, выгляжу какой-то тряпкой, а я ему тепла хочу и добра. А он шарахается и не понимает (я вспоминаю таких тварей из рекламы шампуня, которые в волосах там копошатся..... я сам себе тогда кажусь похожим на такую тварь). Кто-то прочитает и назовет нытьем. А нет. Это спокойное рассуждение. Я просто пишу что в голове лежит. Просто стараюсь вытащить всю гадость оттуда, а то что хорошего я к кому чувствую и кому желаю, я не пишу. Потому что это слишком откровенно, а когда над самым последним хорошим кто-то смеется - противно. А такие люди могут найтись. Я ведь еще не написал - у меня душа как пронзенная стрелой, как сердце рисуют. И я каждый день чувствую, как с этой стрелы скатывается капелька... (24 Comments |Comment on this)